Большое сафари по Сахаре

Вeрблюд oтдыxaeт

Принятo думaть, чтo “кoрaбль пустыни” – вeрблюд. Нe знaю, нe знaю. Мoжeт лежать, гдe-тo oнo и тaк. Нo в тex рaйoнax Сaxaры, чтo прилeгaют к Нилу, нaстoящий “кoрaбль” – http://tvoistihi.com.ua/onlajn-kazino-vulkan-777-vozmozhnosti-dlya-kazhdogo 80-мeстный Mercedes “Вeрxнeeгипeтскoй aвтoбуснoй кoмпaнии”.

Нa бoрту этoй зaмeчaтeльнoй мaшины eсть всe, чтo нужнo во (избежание aвтoнoмнoгo плaвaния пo пeсчaным мoрям. Мягкиe сaмoлeтныe крeслa. Кoндициoнeр (кoтoрый, к счaстью, пoчти всeгдa бeздeйствуeт, нo oб этoм пoтoм). Зaпaсы eды и питья. Встрoeнный нa всевозможный пoжaрный случaй туaлeт. И видeoсистeмa, чтoбы сeдoки нe скучaли нa дaльниx пустынныx пeрeгoнax.

Пaссaжир aвтoбусa-роскошный нa eгипeтскиx дoрoгax пaрит нaд прoчeй трaнзитнoй публикoй пoчти кaк aнгeл. Душa eгo спoкoйнa. Рaзум нe oтрaвлeн сoмнeниями в блaгoпoлучнoм исxoдe путeшeствия. Нa прeдeльнoй скoрoсти тушa aвтoбусa рaссeкaeт пoтoк мaшин, кaк линкoр – мoрскиe вoлны. Чeтырexкoлeснaя мeлюзгa пoстoрaнивaeтся и дaeт eму дoрoгу.

Крoмe “Вeрxнeeгипeтскoй”, в Eгиптe eсть eщe нeскoлькo aвтoбусныx кoмпaний. Arab Union Transport Company бoрoздит 200-килoмeтрoвый кусoк пустыни мeжду Кaирoм и Aлeксaндриeй. На Eгиптa ee aвтoбусы – примeрнo тo жe, чтo для того Рoссии – “Крaснaя стрeлa”. Oни дaжe oснaщeны сoтoвым тeлeфoнoм.

Eщe Arab Union внoсит пoсильный вклaд в пoддeржaниe aрaбскoгo eдинствa свoими рeйсaми в Ливию, Сирию и Иoрдaнию.

West Delta Bus Co. тoжe вoздeлывaeт мaршрут мeжду стoлицeй и Aлeксaндриeй, нe прeнeбрeгaя нaсeлeнным пунктaми пoмeльчe в зaпaднoй пoлoвинe дeльты Нилa и вдoль пoбeрeжья Срeдизeмнoгo мoря. East Delta Bus Co вeзeт изо Кaирa нa вoстoк, к Суэцкoму кaнaлу, нa Синaй, дo грaницы с Изрaилeм.

Нo весь oстaльнaя стрaнa oт Кaирa дo Aсуaнскoй плoтины, пoрты Крaснoгo мoря и oaзисы Зaпaднoй пустыни – этo вoтчинa Upper Egypt Bus Co. Сoтoвыx тeлeфoнoв в ee aвтoбусax нe вoдится. Нo отдельные люди достижения цивилизации доступны людям. И без- только людям (об этом – в свой черед потом).

Как-то заполночь с женой ехали мы изо Луксора в Каир…

Сильные ощущения

После этого сразу надо кое-яко объяснить. Почему из Луксора, к чему сие в Каир, зачем ночью?

До сей поры началось с того, что наша фамилия, как и тысячи других русских туристов, получи недельку прилетела в Хургаду. Да просто валяться у Красного моря нам показалось немного. Короче, мы собрались в Луксор. В свою очередь не слишком оригинальное разрешение (вопроса.

Экскурсия туда входит в банальный комплект дополнительных развлечений, что 90% российских туристов покорливо покупают у египетской турфирмы, принимающей их в Хургаде. И автор этих строк могли бы поступить неизвестно зачем же. Но, во-первых, тарифы нашего радушного хозяина показались ми немного завышенными. А во-вторых, в его однодневную программу не заманить кого куда и калачом не влезало вечернее просьба “Звук и свет” в Карнакском храме, лучшее в своем роде в Египте, точно я слышал.

Городскую автобусную станцию т. е. раз накануне затопило. (В пустыне, в сущности, тоже бывают ливни и локальные наводнения). Билетный ларек, омываемый со всех сторон коричневой жижей, выглядел аспидски несолидно. Впечатление это, равно как я понял позднее, было обманчивым. Междугородние рейсы ходили что обычно. Но в тот секунда, под влиянием картины стихийного бедствия, я решился до сих пор же отдаться в руки профессионалов туриндустрии. И купил двухдневную экскурсию, хотя только не у нашей принимающей компании, а в конкурирующем турбюро, которое запросило после услуги процентов на 15 не так.

Поэтому рассвет мы встретили получи и распишись пути к Нилу, в тесном микробусе и в замечательной компании: три классических русских бандита, молодых и здоровых, миниатюрная чернавка одного из них и пожилая брат из Голландии.

Дорога с Хургады в Луксор бежит по Красного моря, потом поворачивает с него под прямым домиком, пересекает пустыню, упирается в Река фараонов, снова круто заворачивает и готов дальше вдоль великой реки. Общем чуть больше 200 километров. Да процесс их преодоления протекает беспримерно неравномерно.

Шоссе в нескольких местах перекрыто полицейскими постами. С утра набитые туристами автобусы, микробусы и пролетка покидают Хургаду огромным караваном. Пред каждым постом караван замирает самое малое на полчаса. Между постами водители устраивают аюшки?-то вроде сахарской “Формулы-1”. Смысла в этой гонке ни духу никакого, потому что в конце концов постоянно достигают Луксора одновременно. Да хороший промежуточный результат поднимает шофера в собственных глазах.

Земляки оказались беспримерно простодушными ребятами. Неверно было бы отметить, что они плохо понимали, куда ни на есть мы едем. Потому в чем дело? они вовсе этого без- понимали. В пути мне пришлось проконсультировать братву после возникшим у нее вопросам. А не больше и не меньше: в какой стране расположен Луксор (отзвук: в Египте) и не является ли чисто тот полицейский пост государственной границей (перворазря ответ: нет). Парни были в среднем поражены этим потоком сокровенного познания, что на целый денек перестали ругаться матом.

При всем при том самые сильные впечатления до этого времени ждали их (и нас) впереди. Пока что водила гнал по сравнительно свободной пустынной дороге, его удаль почти не действовало держи нервы. Но вот ты да я выскочили к Нилу, то трескать (за (в) обе щеки) туда, где сконцентрировано безвыездно население Египта и весь транспорт.

Получи и распишись 70-километровом отрезке через Кены (где пустынное шоссейка встречается с рекой) до Луксора я чувствовал себя без памяти не в своей тарелке. Приставки не- только потому, что в двухполосном шоссе у нас, в случае что такое?, был небогатый выбор. С правой стороны – Большой канал (это такое мелиоративное мегалит вдоль Нила, очень глубокое и неудобное интересах того, чтобы в него бултыхнуться). А слева – непрерывный встречный великое множество машин, у которых на спидометре в свой черед явно было больше сотни км/момент.

И не только потому, как будто наш шофер, вылетая в чужую полосу, совершал обгоны, чреватые лобовым столкновением.

И мало-: неграмотный только потому, что неуклюжие телеги лезли подина колеса.

Но еще и отчего, что именно здесь сомлевший жарой водитель начал ударять носом за рулем.

“Земная юдоль и звук” в Карнаке – и вправду волшебное пантомима. Фрагменты храма друг вслед за другом выступают из темноты и якобы голосами фараонов, повелевших их соорудить.

Могила Тутанхамона оказалась просто так себе, для настоящего фараона тесновата.

Новожен импозантный гид, владевший тремя европейскими языками, предлагал ми за жену несколько верблюдов. Однако я решил, что раз ты да я приехали в Луксор вместе, ведь и уехать должны так а. И еще я твердо решил, ровно ни в коем случае автор больше не поедем ровно по той сумасшедшей дороге сверху маленькой машине. Поэтому к вечеру второго луксорского дня нас принял в свое нутро броненосец “Верхнеегипетской компании”.

Бытье подтвердила разумность выбора наглядным примером. Недели насквозь две после нашего отъезда получи и распишись дороге возле Хургады стряслась-таки невзгода. Разбился автобус с туристами изо России. Шестеро наших и чичероне-египтянин погибли. Но ещё раз 20 человек остались более или менее целы. На “рафике” в такой-сякой(-этакий) ситуации не выжил бы ни один черт.

Лицом к лицу с тараканом

Исходная точка поездки напомнил мне одну басню Козьмы Пруткова:

В горах Гишпании драматический экипаж

С кондуктором отправился в тур(не).

Гишпанка, севши в нем, секунду) заснула;

А муж ее меж тем, увидя тарантула,

Вскричал: “Приспособление стой!”…

Ну, и в финале произведения проводник убивает насекомое,

“Примолвив: “Денег твоя милость за место не платил!”

У нас полно было не так. Таракашка (а не тарантул), который ехал в столицу тем а рейсом, высунувшись из-вслед занавески, напугал не меня, а мою жену. Захватить тварь не удалось. В автобусе симпатия чувствовала себя как на дому (да, наверное, и считала его своим домом). А отечественный кондуктор не обратил возьми инцидент с насекомым внимания: у него были условия поважнее.

Штаты всех фирм в Египте, после нашим меркам, раздуты. Работу, с которой у нас справился бы Водан человек, там делают (alias не делают) двое. Эдак в этой стране борются с безработицей.

Пролетка автобуса “Верхнеегипетской” на дальних рейсах такого рода же, как у “Т-34”: четверо. Пара сменных шофера, билетер и податчик (правда, на маршрутах покороче дальнобойщик один). Но кроме них, пока что масса сотрудников компании разбросана повдоль дороги. Обязанности некоторых, якобы я заметил, сводятся к тому, дай вам из киоска с вывеской Upper Egypt Bus Co. помахать рукой проходящему автобусу. Остальные автобус тормозят и проверяют билеты.

Сии билеты заслуживают внимательного рассмотрения. Муж, например, состоял из трех разноцветных листочков, скрепленных стиплером и покрытых загадочными ради меня закорючками. Похоже, контролерам квинтэссенция этих знаков тоже был безвыгодный вполне очевиден. На каждой остановке они нескончаемо рассматривали мою подорожную, возвращали ее ми и вновь просили для сильнее тщательного изучения, спорили побратим с другом, звали на выручка водителей и каких-то людей с улицы. А потом разрешали продолжить метода.

Днем на дороги выходят и иные контролеры. В форме и в штатском. Им интересны неважный (=маловажный) билеты, а сами пассажиры. То правда, иностранные паспорта они пусть даже в руки не берут. Предприятие в том, что эти бравые ребятушки ищут не шпионов, а местных недоброжелателей правящего президента. Завлекательно, что ночью полиция проезжающих ни на лепту не тревожит. Наверно, стражи ориентировочно думают, что экстремисты перемещаются по мнению стране только в светлое пора суток.

На дорогах пустыни пропал фонарей и светофоров. Зато унич барханы, которые нагло покрывают половину дорожного полотна, здоровенные дырки в этом полотне (а кое-идеже и полное его отсутствие) и скальные выступы: под покровом ночи они точно такие а черные, как и вообще площадь вокруг. Чтобы не врюхаться во все это и кореш в друга, встречные машины издалека пристреливаются. Завидев земля чужих фар, водитель близкие выключает вовсе (и пару-тройку секунд мчится первым долгом то ли на ощупь, ведь ли по памяти). Вдогонку машины перемигиваются ближним и дальним светом, удачно расходятся, а тут из-после бугра или поворота сиречь раз показывается новая двоица фар (или две-три-четверка), и маневр повторяется раз вслед за разом, час за кое-когда, пока не рассветет либо — либо дорога не кончится. Само на вывеску, и в темноте, где только накопления трассы позволяет, водители держат проворство не ниже сотни.

Капельдинер тем временем развлекает шофера разговорами и раскуривает про него сигареты. Не принимая на полном серьезе табличку No smoking, мужская супруга пассажиров тоже курит ужас добросовестно. Поэтому хорошо, яко кондиционер отключен. Он ни ради что бы не справился с таким счетом дыма. А через открытые форточки салончик замечательно проветривается.

Билетер тоже меняет в видеомагнитофоне кассеты, получи которых к рекламным роликам самой “Верхнеегипетской” приделана кинореклама стирального порошка, шоколада, краткие религиозные проповеди и фильмы: местные (бесконечно драматичные, но сработанные мало(сть) по-любительски) и голливудские (с арабскими субтитрами и постельными сценами кроме цензуры).

Официант же минуя устали впаривает пассажирам сухие пайки, прохладительные ром и сладости по ценам раза в три сверх того, что они стоят по (по грибы) бортом автобуса.

В свете фар, егда только звезды слабо светились над головой, а по сторонам ночь превратила и старый и малый в одну непроглядную черноту, сии песчаные заносы напомнили ми снежные барханы, которые в сие же время года наметает держи шоссе российского Заполярья. Сродство было тем более полным, будто ночью в пустыне стало на волос) не жарко. К счастью, пассажиры начали клевать носом и бросили дымить. Я захлопнул оконце.

Столичные штучки

Каир в первые минуты подавил нас си, как, вероятно, Москва подавляет визитеров с Алтайского края.

В любом египетском населенной пункте непременно есть площадь Тахрир (т. е. “Освобождения” – имеется в наличии в виду свержение монархии в 1952 году). Да каирский Тахрир – главный Тахрир страны. Давно Освобождения здесь стояли казармы британской армии. Египтяне стерли достояние колониализма с лица земли и создали получи и распишись его месте не столько зона, сколько многоэтажную паутину транспортных развязок. Потоки машин вливаются получи и распишись Тахрир со всех сторон в один присест, хорошенько перемешиваются и снова разлетаются в неодинаковые концы Каира. Посреди сего хаоса нас и выгрузил луксорский библиобус.

Я решил, что тут-так и кончатся мои странствия, поприще и жизнь. Для того, в надежде приступить к поискам ночлега в египетской столице, следует было сначала пересечь дом. То есть кинуться около колеса. Слева и справа с меня имелась пара светофоров, а неприкрыто передо мной – даже заправский живой регулировщик. Светофоры мигали, полиция махал жезлом, но никакого просвета сверху шоссе от этого безграмотный появлялось.

С удивлением я заметил, сколько пешим каирцам просвет и маловыгодный нужен. Мужчины, женщины в мусульманских платочках и инда подростки бестрепетно ступали в рой железных чудовищ, ровным медленный пересекали его и невредимые достигали противоположного тротуара.

Опосля я понял, что именно в ровном шаге и заключается сущность долголетия пешехода в Каире. Египетские водители, вопреки на их сумасшедшее удальство, в сущности очень предупредительны и не разлей вода к другу, и к пешеходам. Главное, так чтобы они видели человека возьми дороге, а дальше безотказно срабатывает дефиниция: “не трамвай – объедет”.

Любезности каирских шоферов, прошел слух, сильно способствует добрая народная так повелось: линчевать виновников серьезных Происшествие на месте, до появления полиции. Кровавых аварий я в Каире, к счастью, безграмотный видел, но представление о томик, как работает народное суд, получил. Некий хорошо укрытый господин неудачно припарковался и выбил бери заднем крыле другой механизмы вмятину размером с половину ладони. В считанные минуты сформировалась шумная, жизнерадостно жестикулирующая толпа человек в 50 – с прохожих и продавцов ближайших магазинов, притом большинство спорщиков явно маловыгодный имело отношения ни к одному с автомобилей.

Ночлег в Каире кому суждено послала нам замечательный. Выбравшись с площади Тахрир, я первое дело потерялся, а потом набрел нате Hotel Des Roses. Колорит сего места я оценил сразу. Роз немного спустя, правда, не оказалось ((на)столь(ко) же, как полотенец и туалетной бумаги). Был зато раздольный, с высоченным потолком номер для последнем (восьмом) этаже огромного в домашних условиях, построенного где-то в конце прошлого века. Теплица, выходящий на оживленную улицу, в совершенстве подходил для наблюдения после повседневной жизнью простых каирцев.

Бойкое) внутреннего оформления Des Roses не возбраняется смело назвать спартанским. Единственным его настоящим украшением служит фарфоровая полуобнаженная дева примерно в треть натуральной величины: неважный (=маловажный) то очень большая статуйка, не то маленькая курос. Красавица прилегла в обольстительной позе получи и распишись лестничной площадке. Вероятно, уборщики стесняются трогать к этой вызывающе смелой сообразно мусульманским канонам даме. Посему ее прелести покрыты окаменевшим через времени слоем пыли. Зато мраморные полы и постельное дессу в Des Roses содержатся в чистоте. И совершенно эти чудеса комфорта стоят прощай 40 фунтов за двухместный штукенция с завтраком.

Чуть позже я оценил и выгоды стратегического расположения отеля. Проспект, на которую выходил выше- балкон, называется Талаат Харб. Сие одно из коммерческих сердец города (у 18-миллионного Каира их, знамо дело, несколько). Первые этажи зданий на этом месте – сплошная вереница магазинных витрин, пельменная и кинотеатров. По вечерам Талаат Харб заполняют толпы гуляющих каирцев. В общем, торчмя у порога Des Roses можно привести в исполнение все основные инстинкты российского туриста: есть, глазеть по сторонам и осуществлять шопинг. Объекты для людей с паче продвинутыми культурными и потребительскими запросами находятся в 10-15 минутах ходьбы: Демотический музей с золотом Тутанхамона, Мутный с прогулками на фелюгах и пятизвездочные отели с шикарными ресторанами.

Чернь Талаат Харб выводит возьми круглую площадь Талаат Харб. В центре которой высится бронзовое карточка самого господина Талаата Харба, общественного деятеля азы века, основателя Национального баночка. Памятник удовлетворенно наблюдает, точь в точь вокруг него день-деньской переходят изо рук в руки банкноты с надписью National Bank of Egypt.

Видала район и события более судьбоносные, чем походы обывателей по магазинам. Держи рубеже 40-х и 50-х подпольщики изо организации “Свободные офицеры” решали в местных чайханах, зачем делать с опостылевшим королем Фаруком и напрочь обнаглевшими англичанами. Имена двух участников тех дружеских посиделок (в результате которых в Египте малограмотный стало ни короля, ни англичан) сию минуту увековечены в названиях ближайших станции подземка: “Насер” и “Садат”.

Да, будто, в Каире есть метро. Единственное в Африке. Безгранично чистое, комфортабельное и дешевое (0,5-0,8 фунта). Изо тех достопримечательностей, до которых с Талаат Харб далеко не дойти пешком, половину позволительно объехать на подземке. К сожалению, подземка не возит к главному памятнику Египта – Пирамидам. С тем чтоб попасть туда, надо кинуть. Ant. прийти Каир, проехать насквозь крепость Гизу и, наконец, прибыть в деревушку Назлат-художник-Самман. Правда, где кончается Водан населенный пункт и начинается видоизмененный, точно знают только местные водители. Улицы, залитые числом ночам светом электрической рекламы, тянутся непрерывно ото центра египетской столицы раньше самого подножия фараонских усыпальниц. Самочки пирамиды несколько раз вслед ночь тоже вспыхивают разноцветными огнями. На этом месте дают представления “Свет и стук”, такого же типа, подобно ((тому) как) в Карнаке.

Виски – мост в обществе народами

Египтяне – дьявольски крутежный народ. Редкую минуту туристу в Египте безлюдный (=малолюдный) предлагают что-то приторговать, куда-то прокатиться, в общем неизвестно зачем или иначе расстаться с деньгами.

А самую необычную сделку да мы с тобой провернули с двумя братьями-гизцами (или — или гизянами?) в тот вечер, когда-когда смотрели “Свет и звук” в пирамидах. Господа не лишь только даром довезли нас раньше Каира и покатали по городу, только и вручили от себя 100-долларовую купюру.

Сила их интереса заключалась чисто в чем. Братья оказались приставки не- дураки выпить хорошего спиртного. Да в Египте виски, джин и суммарно импортный алкоголь облагается жутким налогом. Предусмотрена, все же, небольшая отдушина – магазины Duty Free. В них каждый встречный и поперечный иностранец (и египтянин, побывавший из-за рубежом) за твердую валюту имеет ей-же-ей затариться качественным “зеленым змием” после божеским ценам. В таких местах дают безграмотный больше энного числа бутылок в одни шуршалки, а отметка о визите в Duty Free ставится без обиняков в паспорт. Узнав, что муж паспорт пока чист, братья дали ми сотню и повезли превращать ее в упомянутый продукт.

В благодарность выпивохи показали нам, ась? такое водить машину в Каире. Когда оно будет в воскресенье, никогда иностранец за рулем далеко не проедет в этом городе и ста метров. Разве, разве что сначала проживет тутовник столько, сколько надо, для того чтоб стать каирцем.

Процесс движения в самой минимальной степени регулируется стандартными дорожными правилами. Потенциальные проблемы водители снимают постоянным общением не разлей вода с другом: гудками (поэтому гудят всё-таки непрерывно), миганием фар, жестами, голосом. В пиковых ситуациях который-то выскакивает из механизмы и превращается в импровизированного регулировщика.

Заехали возьми рынок Хан-эль-Халили – кварталы лавок, улочки посерединке которыми в лучшем случае пригодны для того прохода одной легковушки. К тому а они забиты толпами продавцов и покупателей. Промежду которых, однако, умудряются пробиваться грузовики и телеги. А в тот выступление, на нашу беду, пока что и мэр Каира инспектировал Правитель-эль-Халили. Нервные полицейские перекрывали переулки в области ходу движения египетского Лужкова.

В одном месте я решил, ась? мы приехали. Прямо в лбище нам вышла другая легковая машина, а между машинами запутались конная возок и исполинская тележка на человеческой тяге, груженная какими-ведь коробками. Каждый квадратный кубик между ними был заполнен телами пешеходов. Так нет. Лошадь неохотно подалась отдавать. Гора коробок сгинула пупок развяжется-то. Машины прижались к витринам, мистическим образом, во вкусе это всегда бывает в Каире, прошли насквозь людей и… разъехались.

Одноцветная местность

Ночью Каир сверкает всеми цветами радуги. Денно он становится желтовато-серым – цвета песчаной пыли, которая со временем покрывает всякий кому только не лень городской фасад, какой бы краской его ни покрасили строители. Сверху окраинах дома цвета песка ровно переходят просто в песок. Пустошь начинается прямо в городе. Минуя нее, за окном автобуса сколько-нибудь часов не будет ни чер. Другой цвет – синева моря – покажется всего ближе к Хургаде. “Верхнеегипетская штабель” возвращает нас в начальную точку автобусного сафари.

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.