Велопробег по Египту

В Xургaдe былa глубoкaя нoчь и пoдoбaющaя этoму врeмeни сутoк
тьмa, кoгдa нaш сaмoлeт сoвeршил пoсaдку в мeстнoм aэрoпoрту. К
кoнцу пeрeлeтa у нaс oстaлoсь тoлькo oднo жeлaниe – пoскoрee
пoстaвить пaлaтку и прeдaться любимoму дeлу туристa – сну, и пишущий эти строки
нe мeшкaя oтпрaвились искaть мeстo про стoянки. Пeрвыe тристa
мeтрoв пути были прeoдoлeны нa oднoм дыxaнии бeз всякиx
приключeний, чтo дaлo нaм пoвoд для того oптимизмa, и тoлькo нa
тристa пeрвoм я прoбил кaмeру. Зaмeнив ee, да мы с тобой прoexaли eщe
двeсти мeтрoв ужe нa втoрoм дыxaнии, и у мoeгo вeлoсипeдa
рaзвaлилaсь прaвaя пeдaль. Рaсцeнив прoисxoдящee кaк дoбрый знaк
и нaскoрo испрaвив пoлoмку, автор этих строк гeрoичeски прeoдoлeли пoлтoрa
килoмeтрa пути, oтдeлявшиx нaс oт кaкoгo-тo уютнoгo мeстa,
кoтoрoe нa утрo oкaзaлoсь стрoйкoй, гдe и прoвeли oстaтoк нoчи в
грeзax o будущeм.

Линия нa Синaйский пoлуoстрoв

С утрa наш брат нaчaли интeнсивнo вливaться в Eгипeтскую бытие.
Oзнaкoмлeниe с мeстными нрaвaми нaчaлoсь в пoрту. У вxoдa нa
пристaнь висeли выцвeтшиe нa сoлнцe плaкaты, кoтoрыe глaсили,
чтo чудo тexники, кoтoрoe нe имeeт aнaлoгoв в мирoвoм
судoстрoeнии и нaзывaeтся “Flying Cat”, дoстaвит вaс с Aфрики в
Aзию зa кaкиx-тo 50 минут!

Нo чтo-тo пoдскaзывaлo нaм, чтo бeлoснeжный кaтaмaрaн нe будeт
рaзмeнивaться нa тo, чтoбы дoстaвить кaкиx-тo вeлoсипeдистoв с
Xургaды в Шeйx. И прaвдa, пoд пoсaдку был пoдaн объёмистый рeчнoй
трaмвaй 1942 гoдa пoстрoйки, нaзвaнный в чeсть кaкoгo-тo
вeликoгo aрaбскoгo флoтoвoдцa.

Пo рaсписaнию пaрoм нa Шaрм-aль-Шeйx oтxoдит в 9 чaсoв утрa
мeстнoгo врeмeни. В пeрeвoдe с eгипeтскoгo сие значит, что с
утреца, идеже-нибудь часиков в 10 иначе говоря в 11, на паром начнется
обрушение, а за ней рано иначе говоря поздно последует и отправление. В некоторых случаях
запас нашего терпения был без мала исчерпан, дредноут,
помахав трехцветным египетским флагом, вышел в целый короб. Стоит ли
говорить, а сразу после этого (небо начала резко портиться?
По первости появились белые барашки, дальше они стали хозяевами получай
палубах нашего трамвайчика, и, едва, очередная волна, попав в
трюм, вывела изо строя один из дизелей. Джонка почти потеряло ход,
так приобрело взамен значительный устремленность. Используя водоотливную
систему с двух арабов и одного ведра, команде ориентировочно за час
удалось прибавить количество воды в трюме накануне уровня, который
позволил нам продлить плавание. Через девять с половиной часов
после этого отплытия мы полуживыми сошли нате Азиатский берег. Подъем сверху
гору Моисея Следующее утро началось бери редкость удачно –
проснувшись я обнаружил себя в палатке вдалеке от моря, и, в
добавок, где это видано на морскую тематику, мучивший меня всю найт,
кончился. Мне отнюдь не надо было больше струить свои воды в трюм с ведром и
затыкать пробоины собственным веточка – впереди лежала дорога
после горы Синайского полуострова. Инициатор этап – полтора дня
хорошего асфальта с маленьким перевалом в целях разминки. Местность
эта в обрез населена, но местные народонаселение, по-видимому, задолго
готовились к нашему приезду, нет слов всяком случае, при виде нас целое
проезжавшие мимо проявляли следующие эмоции: 1. Потеха
обыкновенная. 2. Радость великая. 3. Просвет неописуемая.
Проявляются сии радости следующими способами. Близ обыкновенной
радости водитель иль помигает вам фарами, али погудит, или
помашет рукой. Близ великой радости водитель закругляйтесь и гудеть, и
мигать фарами. И, в конце концов, при неописуемой радости лихач
будет и сигналить, и гудеть, и качать рукой, а еще его пассажиры
будут выглядывать по пояс из окон и также кричать и махать
руками. Где-то, окруженные любовью местных жителей, автор въехали в
лес, растущий в месте, идеже вади Насб впадает в долина Дахаб. Лес
представлял собою два дерева акации, стоящих получай расстоянии 10
метров друг ото друга, что для пустыни сейчас много. С этого места и
раньше подножия горы Синай да мы с тобой пробирались по руслу реки, в соответствии с которому
когда-то давнёшенько текла вода. Возможно, а и сейчас иногда после
дождей затем появляется немного влаги. Пучина этого вади представляло
собою смесь песка, камней и шипов какого-так паршивого растения,
которое я считаю ядовитым, яко как оно отравляло наше
жизнеощу, постоянно пробивая велосипедные камеры. Изумительный время
очередной операции за извлечению шипа мы были обнаружены
местными бедуинами. В оный раз колючка застигла нас в двухстах
метрах ото навеса, который служил им жилищем. С под навеса
показался “кардинальный бедуин”, которого, по-видимому,
заинтересовало наше фигурирование в его территориальных песках.
Зато, пройти пешком такое эксцентриситет для столь важной персоны
было безлюдный (=малолюдный) по рангу. Он кликнул “второстепенного бедуина” с
“Тойотой” и подъехал к нам подобающим образом. В сие время
закутанная со всех сторон уполномоченная прекрасного пола,
которой инструкция поведения, очевидно, запрещали такую мужество,
как подойти к нам и обзнакомиться, предприняла обходной маневр.
Симпатия пошла на небольшой обрывок возделанной земли невдалеке с
нас, где выращивались какие-ведь овощи. Повернувшись к нам задом
и присев на корточки, бедуинка делала форма, что возится в
огороде, хотя, одной рукой она приподнимала полотно, закрывавшую
лицо, и через плечо изучала нас. Тем временем разборка проходила
в теплой дружественной обстановке, и в конце в экслибрис
российско-бедуинской дружбы “доминирующий бедуин” получил от нас
футболку с эмблемой фирмы “Вооружение”, а “второстепенный
бедуин” получил три таблетки баралгина чтобы подкрепления
пошатнувшегося здоровья. Ото бедуинской стоянки вади изменило
кровный характер. Оно стало сильнее узким и извилистым. Еще один с половиной
дня подъема – и мы в Высоком Синае. “Перепутье” стала лучше. Песок
стал крепче, а камней меньше. На последней стоянке сего участка
мы чувствовали себя сейчас как дома. Тем паче, вечером
чувствовался холодок, а заполночь на тенте образовался изморозь. Главная
достопримечательность Синайского полуострова – сие одноименная
гора и монастырь Угодник Екатерины. На воротах монастыря висело
признание, что посещения нет за случаю какого-то религиозного
праздника. В Египте сие означает, что за портал придется платить.
Отдав оброк осмотру, мы приступили к штурму вершина мира Моисея. Подъем
не представляет ни черта не стоит опасности благодаря удивительному
гостеприимству местных жителей. Они неотвязно следуют за вами
прежде самой вершины, любезно предлагая вы сесть на верблюда. Таким
образом, все) путь вы проводите перед присмотром и ведете очень
приятную беседу о фолиант, что вы не хотите плюхнуться на бедное животное
ни после 40 фунтов, ни из-за 38, ни даже ради 35. В последний раз
отвергнув верблюда, ты да я достигли вершины, с которой открывался
очаровательный вид на уходящие куда ворон костей не занесет горы. К сожалению, индустрия
массового туризма убила эльф этого места. Непонятно, словно здесь
Моисей мог заклиниться на общении с Богом, подчас вокруг
лежат обертки, пивные бутылки и ходят толпы туристов. Суэц –
Каир

Ужотко наш путь лежал возьми север. Преодолев более трехсот
километров вслед три дня, мы достигли Суэцкого канала и первого
настоящего египетского города – Суэца. Стример и заодно границу
Азии и Африки наш брат пересекли на паромчике, идеже с нас как с гостей
отказались овладевать плату за проезд.

Африканский брег канала просто утопает в зелени – семо проведен
водовод от Нила, желтый же совершенно лишен всякой
растительности. Как ни, ничто хорошее в этом мире приставки не- дается
даром – пальмовые рощи невообразимо густо населены. Поплутав после
отдаленным пригородам Суэца и начитавшись дорожных указателей получай
арабском, мы пришли к выводу о необходимости взятия языка,
тот или иной мог бы намекнуть нам о томик, как же все-таки преградить
этот город. По нашим многочисленным наблюдениям, превалирующая
египтян имеют язык, во всяком случае употребляют они его больше
для дегустации шавермы. Бездна премудрости же в английском обычно
исчерпываются фразой “What is your name?”. В время поиска
нужного пути ты да я побывали в нескольких разных частях города.
Самое приятное околица в нем – набережная залива, выложенная
каменной плиткой. Смежно несколько отелей, растут пальмы, ходят
корректно одетые люди. Совершенно другое труд – старые кварталы
по дороге возьми Каир. Бесконечно вдоль дороги тянутся трех-этажные
в родных местах серого цвета, вокруг которых бродят гоминидэ и домашние
животные. Однако, кое-что все это по сравнению с Каиром!

В величайшую африканскую метрополию автор этих строк въезжали через район
чудовищных трущоб и свалок. Сверху одной из них запомнилось
постройка из каких-то коробок и картонок безо крыши и дверей,
вкруг которого бродили козы. В глубине несколько человек сидели и
смотрели хроматический телевизор… До центра города наш брат добирались
долго и мучительно. В-первых, у нас не было хорошей карточная игра.
Далее, дорожные развязки Каира, достигающие трех этажей, лишены
всякой логики. Давай и наконец, во-первых но, к движению в Каире
нужно притерпеться. Некоторые злые языки утверждают, по какой причине правил
дорожного движения в Каире в закромах. Наши трехдневные наблюдения
показывают, зачем это не так. Множество. Ant. меньшинство водителей автомобилей
все-таки придерживаются правой стороны дороги. Бери дорогах с
односторонним движением встречных машин куда как меньше, чем
попутных. Впрочем, транспортные средства на ослиной и лошадиной
тяге чаще ездят после левой стороне, чем объединение правой. Многие машины
хотя (бы) останавливаются на запрещающий предупреждение светофора. Причем
светофоров получай восемнадцатимиллионный город никак безлюдный (=малолюдный) меньше
десяти. Единых правил проезда перекрестков на гумне — ни снопа. Со всех сторон к
центру подъезжают аппаратура, и водители жестами выясняют, кто именно
поедет первым, а кто ради ним. Абсолютное право преимущественного
движения предоставлено диким и домашним животным. Иначе) будет то вы
увидите стадо коз, переходящих авеню где-нибудь в центре
города, ведь, несомненно, их надо проглядеть, ибо жизнь каирских
коз и минуя вас тяжела и безрадостна. Целыми остались считанные дни они болтаются
по городу, некоторый очень беден съедобной растительностью. Разве
бы заботливый хозяин безграмотный выставлял им корыто с кормом бери
разделительной полосе посередине улицы, они во что бы то ни стало сдохли бы
от голода. К такому движению за) один (приём привыкнуть нельзя. Возникает
насквозь обоснованное чувство опасения вслед за свою жизнь. Впрочем, сделано
через некоторое время ты да я поймали ритм и стали ездить в полном объеме
по-каирски. Скажем, стоило бы повернуть налево. Поднимаете левую руку
и, ни получай кого не смотря, поворачиваете. Безвыездно остановятся и вас
пропустят. Водители, вроде и вообще все египтяне, одиночно
дружелюбны, и даже если который-то из-за вы вынужден был резко двинуть
по тормозам, то к тому же улыбки вам опасаться не нужно.

Еще в Петербурге мы решили, ась? ночевать в Каире мы будем
ясный путь у пирамид. К ним мы прибыли, рано ли было уже
совершенно недоступно, что, впрочем, не помешало нам найти дело соседний
с пирамидой Хефрена взгорок. Как фараон ошибся, построив свою
усыпальницу в таком месте, идеже всю ночь напролет устраивают
скаканье на лошадях и заезды получай джипах! Кроме этого, страна
вокруг пирамид заполнена какими-в таком случае головорезами, утверждающими,
зачем они охранники фараонов и получи и распишись этом основании требующими денег.
На пороге самым рассветом из сотен мечетей Каира полетела песнь
муэдзинов. Сие полностью компенсировало все неудобства ночи.
Такого, знать, нельзя услышать нигде паче на всем земном
шаре. Коо на возвышенности у пирамид надо городом открывает
вид получай всю западную его номер до высотных отелей в берегу Нила.
И из всех мечетей огромного города в созвучие и в разнобой летит
грустный мотивчик.

Весь день мы осматривали многочисленные достопримечательности
великого города. В Каире эпохи и культуры сменяют словно кого черт веревочкой связал друга,
как и кварталы наисовременнейших гостиниц соседствуют с
кладбищами и свалками, бери которых живут люди. Особенно интересны
кварталы города в районе рынка Эль-Халили.

После этого узенькие улицы заполнены лавками ремесленников и
торговцев. Создается парестезия, что время здесь остановилось и наш брат
попадаем лет на сто отступать. Скажем, на углу пекут сладкий картофель и кипятят
чай. В чем? В печке. И топят ее дровами. В другом месте стоит только
водонос, одетый по моде середины прошлого века, с кружкой и
кувшином и наливает почему-то всем желающим, а рядышком работает
станок по производству заготовок подина тюбетейки, доставшийся
хозяину ото деда. Хотелось бы ми вернутся в этот удивительный
вселенная еще раз, чтобы побывать этой весьма своеобразной жизнью!
Немножечко дней в Каире пролетели помаленьку, и пришло время
продолжать скитание. На этот раз нам предстояло приобщение с
долиной Нила и Аравийской пустыней.

В Луксоре

По (по грибы) ночь мы на автобусе перебросились держи юг Египта – в Луксор.
Сие действительно очень приятный поселок курортного типа,
насчет чистый, носящий черты европейского присутствия.
После этого же располагаются огромные храмы, оставшиеся со времен
фараонов, получи ознакомление с которыми у нас ушел единый день.

Местность вдоль реки очень сильно населена. Вдоль дороги
тянутся каналы и арыки, а из-за ними бесконечные поля. Вдоль дороге,
что да мы с тобой выбрали, туристы не ездят никогда в жизни – для них есть тракт на
другом берегу, в подписка с чем местные жители были особенно рады
нашему проезду. Километр после километром мы наблюдали одну и ту но
картину: феллахи бросают работу и кричат нам “Hello!”, а их
маленькие будущее страны бегут за нами, производя чрезмерный шум. Мы
ощущали себя чисто на демонстрации. Не прекословить на приветствия не
корректно, и мы одной рукой держались по (по грибы) руль, а другой непрерывно
махали, приветствуя местное народонаселение. День, однако, клонился к
вечеру, и скважина было подумать о ночлеге. Веселье общения с
местным населением – нещечко, конечно, большая, но работоспособный
восьмичасовой сон тоже многого есть смысл, к тому же долина Нила
имеет дурную славу, в смысле гостеприимства ее жителей. Таким
образом, нам предстояло установлять стоянки как можно больше скрытно.
Нами был разработан средство постановки палатки в относительно
населенных местах присутствие помощи светомаскировки. Суть его
заключается в особенностях египетских суток. Каждые день
содержат по крайней мере одну ноченька, которая начинается в марте
месяце подле половины седьмого. Египтяне ведут подобающий
этому образ жизни. Получи заходе солнца происходит песнопения, а после
этого уже ни духу никакого резона болтаться после улицам. Мы ехали вплоть до
наступления сумерек, а затем, стараясь находиться незамеченными,
искали поляна, куда прибывали уже мала) в темноте. Убедившись,
что-что хвоста нет, мы ставили палатки. Одна изо таких ночевок
запомнилась особенно. Автор этих строк отъехали от главной дороги порядком
километров и оказались на границе полей с растущей разнообразной
едой и пустыни, идеже и поставили палатки. Как как стемнело,
зажглись белые и баксы огни на мечетях и минаретах, оставшихся
в отдалении у Нила. Их было беспричинно много, что они казались за версту
светящимся лесом.

В Хургаду – насквозь Аравийскую пустыню

И вот на пороге нами стоит заключительная ребус похода –
пересечение аравийской пустыни. Последним населенным пунктом в
долине Нила, идеже мы должны были запастись провиантом и водою,
был город Кена. Же в наши планы вмешался судьба, принявший для этой
цели очертание людей из отдела в области борьбе с терроризмом. У них,
по видимости, срывался план по спасению туристов первого квартала
1997 годы, в связи с чем нас обязали являться следствием без остановок
через in corpore город за их джипом. Автор не возражали против такого
обращения, все попросили дать нам право закупить
провиант. Не на) этом месте-то было! Стоило нам встать перед
магазином, как изо джипа повыскакивали наши “охранники” и
затолкали нас в который-то фургон, на котором провезли посредством Кену
и высадили у КПП, говоря, подобно как теперь мы можем тереть на все три
стороны (назад в город нельзя). Неизвестно, который лучше: сами
террористы река люди ведущие с ними бескомпромиссную борьбу. Я
пытался рогатиться, объяснял, что ездить по части пустыне без пищи
– негативный тон и вообще вредно к здоровья, но все было беспри.
Ближайшая еда находилась с нас, если судить соответственно карте, в 180 км,
чисто в лучшем случае составляло три дня пути, с учетом того, как
нам следовало еще и перешагнуть через небольшой горный позвоночник.

Вади Аравийской пустыни оказались паче проезжими, чем на
Синайском полуострове – получи и распишись них было меньше камней и нашей
любимой колючки, си что мы довольно быстрыми шагами продвигались к
Хургаде. И вот наступает утро третьего дня. Фриштых у нас не
отнял (вагон времени – выпили чайку, в который-нибудь от души сыпали
сахара – единственного продукта, бывшего у нас в достатке. Я
оставили хребет позади, и после некоторое время появились первые
признаки приближения крупного туристского центра – небольшую толику
джипов с “цивилизованными” туристами. В Хургаде в (видах них есть
аттракцион – посещение в “настоящую пустыню” в 20 километрах с
города. Этой группе счастье привалило особенно – они видели, как бы мы,
поднимая надолба пыли, вылетели из пустыни. Сим мы заслужили гром
аплодисментов. Вследствие 10 километров мы добрались по объездной
дороги вокруг города. Получи и распишись этот раз мы захотели хлебнуть южную
окраину Хургады. Наш брат проехали на юг уже около 10 км, безлюдный (=малолюдный) встретив
ни одного магазина. Град сходил на нет, а перве с едой еще не
произошла. В ту пору я решил попытать счастья в бараках, в которых
жили синие воротнички, строящие новые отели. (Рабочих в Египте повелось
держать за забором, что в лагере). Язык довел меня накануне кухни, где
я красноречиво показал, а у нас есть проблема. Ми вынесли
десяток лепешек, железка вареного мяса, местного сыра, огурцов.
Возле этом деньги брать решительно отказались. Пришлось презентовать
им последнюю футболку с эмблемой нашего спонсора, которую да мы с тобой
держали как раз с целью подобных случаев. Как совершенно это напоминает
наше недавнее пережитое! Сначала из-за тупости местных чиновников
наша сестра попали в сложную ситуацию, а спустя время обычные люди от всей души
и безвозмездно помогают нам, исправляя впечатления ото страны и
ее обитателей. Вечерком мы разбили лагерь нате берегу Красного моря
и устроили натуральный пир.

Пришло время прощания с Африкой. Просадив оставшиеся египетские
фунты в видеокафе, мы двинулись в аэропорт. В Хургаде был согретый
мартовский вечер, когда отечественный самолет пробежал по взлетной полосе
и взял трактат на север. Через хорошо часа полета к нам вышла
бортпроводница и медовым голосом сообщила: “Свой самолет вот-вот
совершит посадку в аэропорту Санкт-Петербурга. Ликвидус в
городе минус четырнадцать градусов. Приятного приземления”…

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.